Приписные крестьяне, мастеровые, работные люди - Строительство

Приписные крестьяне, мастеровые, работные люди

Приписные крестьяне

Промышленное освоение Урала не могло идти без создания кадров профессионально подготовленных рабочих. Главную роль в подготовке их должно было сыграть государство, поскольку наемной рабочей силы в начале XVIII в. было немного, а к середине столетия с усилением крепостнической политики и вовсе не осталось.

Какими же людскими ресурсами обладал уральский регион? Как заводовладельцы решали проблемы обеспечения заводов рабочей силой?

Основным населением Урала в XVIII в. было крестьянство. Среди различных сословных групп крестьян: помещичьих, церковно-монастырских, дворцовых, государственных — преобладающей по численности и значению являлась последняя. В начале XVIII в. на территории Урала проживало 426,8 тыс. государственных крестьян, к концу столетия их стало 1510,3 тыс. человек, что составляло примерно 70% от всего населения Урала. Рост шел за счет переселения из других областей страны.

Официально категория государственных крестьян оформилась указом Петра I в 1723 г. С того времени государственные крестьяне становятся своеобразными крепостными, принадлежащими государству.

Когда перед правительством встала проблема обеспечения заводов рабочей силой, в первую очередь для разрешения ее были использованы государственные крестьяне. Их прикрепляли, или приписывали, к заводам, поэтому и называться они стали приписными.

Уже в начале XVIII в. специальными указами целые деревни объявлялись приписными. Вначале из них на заводы направлялись только рекруты, то есть те, кому надлежало идти в армию.

С 40—50-х гг. XVIII столетия вводится практика поголовного использования населения приписных деревень на заводских работах. Первыми воспользовались припиской казенные заводы и заводы Демидовых.

Как и сколько должны были работать на заводах приписные крестьяне? Согласно указам, объем их работ по своей стоимости должен был равняться величине подушной подати. Указы предписывали также использовать крестьян только на вспомогательных операциях: рубке дров для куреней, перевозках руды, дров, угля, готовой продукции.

Приписанная к заводу деревня должна была выполнять возложенную на нее обязанность на основе круговой поруки. Это означало, что цикл заводской отработки ложился на плечи наиболее работоспособных в деревне. Они должны были отработать подушную подать и за тех, кто по болезни или старости не мог этого сделать. Как правило, из большого числа приписных «годные», как их тогда называли, обычно составляли половину, а то и меньшую часть. Так, в 1757 г. из 5,5 тыс. крестьян, приписанных к Каслинскому и Кыштымскому заводам, «годные» составляли 2,4 тыс. человек.

Приписные деревни обычно находились на большом рассстоянии от заводов. Нередко крестьянам приходилось преодолевать десятки, а то и сотни верст пути, чтобы добраться до завода.

Далеко не всегда заводчик оплачивал крестьянам дорогу к заводу и обратно. Отработав положенный объем, партия приписных возвращалась к себе в деревню, ей на смену шла другая.

Крестьяне на продолжительный срок насильственно отрывались от своих хозяйств и семей. Это не могло не сказаться на материальном достатке и состоянии крестьянских хозяйств. Вполне понятен их протест против насильственного привлечения к чуждому заводскому труду.

Недовольство крестьян усиливалось и тем, что владельцы заводов, заполучив приписных, эксплуатировали их сверх меры, предписанной законом, и стремились превратить в постоянных работников. Так, в 1754 г. к двум строящимся Авзяно-Петровским заводам графа П. И. Шувалова было приписано более 5 тыс. крестьян. Владелец добился разрешения перевести часть приписных вместе с семьями на свои заводы и превратил их в постоянных работников, обучив заводскому делу. По своему положению они стали крепостными. Подобные права получили граф И. Г. Чернышев и барон К. Е. Сивере.

Более всего трудом приписных крестьян пользовались на казенных заводах. В 40-е гг. XVIII в. рекруты и приписные составляли на них 93,4% от всего состава рабочих. Численность приписных крестьян быстро росла: с 25 тыс. человек в первой четверти XVIII в. до 212,7 тыс. человек к концу столетия.

Рост численности приписных крестьян на заводах, принудительные методы их привлечения к работам, несоблюдение законов по использованию труда крепостных, участившиеся в связи с массовой передачей заводов дворянам, усиливали социальный протест крестьянства. Всплеск народного недовольства пришелся на годы Крестьянской войны 1773—1775 гг. Позже правительство пыталось в 1779 г. новым указом ограничить произвол заводчиков, но на отмену приписной системы решилось только в начале XIX в.

Мастеровые и работные люди

Если приписные крестьяне были временными работниками, то мастеровые и работные люди являлись на заводе основной и постоянной рабочей силой. Мастеровыми считались те, кто получал устойчивые профессиональные навыки в какой-либо отрасли заводского хозяйства. Обычно они работали в цехах.

Группу работных людей составляли те, кто выполнял различные вспомогательные работы. Характер технологии горнозаводского производства был таков, что именно вспомогательные операции требовали больших мускульных усилий и людских резервов. Рубка леса, углежжение, добыча руды, строительные работы, всевозможные перевозки — вот наиболее характерная сфера применения работных людей.

Численность мастеровых и работных выросла с 11,9 тыс. человек в 1719 г. (первая ревизия) до 86,4 тыс. человек в 1795 г. (пятая ревизия).

Объединяла мастеровых и работных людей их крепостная зависимость либо от завода, либо от заводовладельца. На заводах дворян эта категория складывалась преимущественно из крепостных крестьян. По указу 1721 г. заводчики (и купцы, и дворяне) могли приобрести крепостных, которые прикреплялись не к владельцу, а к предприятию. При продаже завода они вместе с ним переходили к новому хозяину. Именно из среды купленных и переведенных крепостных крестьян формировался наиболее квалифицированный слой рабочих. Но удельный вес тех, кто имел профессиональную подготовку (мастера, подмастерья, работники разных специальностей, ученики), был невысоким.

В 1746 г. на заводах А. Демидова числилось 6,4 тыс. человек, из них 2,3 тыс. были признаны «знающими мастерство», другие 2,6 тыс. никакому мастерству не были обучены.

В 60-е гг. XVIII в. на заводах Южного Урала насчитывалось примерно 30 тыс. работных людей. Из них квалифицированные кадры составляли лишь 2,2 тыс. человек.

Правовое положение мастеровых и работных людей складывалось постепенно. Первоначально, когда разряд мастеровых комплектовался в основном из специалистов, прибывавших на Урал из старых металлургических центров, они получили статус лиц, находящихся на государственной службе и были освобождены от различных податей. Но по указу 1742 г. на мастеровых была распространена подушная подать и они вошли в разряд тяглого сословия.

Беглые и пришлые

В первой половине XVIII в. большое значение для обеспечения уральских заводов рабочими имели разного рода беглые и пришлые люди. Многие из них имели тогда свободное состояние.

Чаще всего они являлись выходцами из государственных и дворцовых деревень различных губерний. Были среди них и бывшие посадские, то есть жители городов. Эти люди добровольно приписывались к заводам и числились приписными. Часть из них фактически занимались торговлей, различными ремеслами, отрабатывая подушную подать на заводах. Иногда они для этих целей нанимали других людей.

Много пришлых было на демидовских заводах. В 1719 г. на Невьянском заводе они составляли 70%. По указам, выходившим в 30—50-е гг. XVIII в., большая часть добровольно приписавшихся крестьян была переведена в разряд вечноотданных. Первоначально их статус приближался к положению приписных. Официально они не являлись крепостными. Но постепенно во второй половине XVIII в. вечноотданные были приравнены к крепостным. Многие из них были обучены заводскому мастерству и вошли в группу мастеровых.

Пришлые и беглые могли бы стать основой для формирования сословия свободных (наемных) рабочих. Однако в российских условиях это оказалось невозможным. Во второй половине XVIII в. крепостнические тенденции усиливаются. Все сколько-нибудь свободные слои населения, в том числе пришлые, оказываются в режиме зависимого положения.

Создавая российскую и уральскую промышленность, правительство не помышляло одновременно о формировании слоя вольнонаемных. Для этого потребовалось бы отменить крепостное право, но для Петра I и его последователей это являлось совершенно неприемлемым. Хотя в ряде правительственных указов (например, в 1762 г.) заводчикам предлагалось использовать вольный найм, но реальных условий для этого не было. Тех людей, которые могли бы стать вольнонаемными (представители государственных крестьян, посадских людей), отпугивала кабальная система найма, суровое обращение администрации с работниками.

Вместе с тем на уральских заводах практиковались необычные виды найма. Об одном из них — при помощи авансирования — уже рассказывалось. Другой вид найма заключался в том, что часть заводских людей и приписных крестьян сами не выполняли заводские работы, а нанимали для этого других людей. В заводской среде были люди разной имущественной состоятельности и профессиональной ориентации.

Наем на заводские работы не являлся чужеродным явлением для заводской среды. Но он приобретал специфический характер и был мало похож на наем рабочих в формирующихся буржуазных обществах.

Уральские рабочие различных категорий в XVIII в. фактически были крепостными. В их эксплуатации преобладали внеэкономические методы принуждения. В этом состояло одно из коренных отличий уральской и российской промышленности от западно-европейской.

Быт мастеровых и работных людей

В XVIII в. на уральских заводах сложились особые традиции труда и быта рабочих. В отличие от европейских стран и центральных районов России металлургические заводы
Урала располагались в подавляющем большинстве случаев вне городов. Каждый завод являлся своеобразным культурным центром, средой обитания для десятков тысяч людей. Вокруг заводов создавались поселки, где рабочие жили в своих домах, строились свои церкви, больницы, школы. При отдаленности заводов друг от друга, от административных центров и крупных городов жизнь в заводских поселках была относительно изолированной.

Ритм производственной деятельности уральских мануфактур был сезонным. Заводы не работали в сильные морозы и в жаркие дни: в это время уровень воды в прудах падал и она не могла приводить в действие заводские механизмы. Простои могли длиться 1—2 месяца. На это время мастеровые увольнялись на «свое пропитание». Поэтому мастеровой люд овладевал различными внезаводскими ремеслами и промыслами. Большое значение в быту мастеровых имели и сельскохозяйственные занятия: они не только материально поддерживали мастеровых и работных людей, но и позволяли содержать лошадей, необходимых для выполнения ряда заводских работ. Заводские рабочие имели огороды, покосы, пастбища, иногда пашню.

Многие заводовладельцы запрещали занятия хлебопашеством, полагая, что они будут отвлекать мастеровых от заводского труда. Но искоренить тягу людей к земле в заводских поселках никогда не удавалось. Наличие земельных участков у рабочих — характерная черта уральского быта.

Это сохраняло связь горнорабочих, выходцев из российских деревень, с миром крестьянской культуры. Как и крестьяне, рабочие жили большими семьями с их патриархальным бытом.

Предыдущая запись Уральские заводовладельцы
Следующая запись Документы о создании горнозаводской промышленности на Урале

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика