Общественный строй и религии прауральцев - Строительство

Общественный строй и религии прауральцев

Феодально-патриархальные отношения

Разложение первобытно-общинного строя у коренного на­селения Урала протекало медленно и неравномерно. Редкое население было рассредоточено на огромной территории с различными географическими условиями. В северных районах сохранились родовые отношения. Производительные силы на более освоенной территории Урала поднялись до такого уров­ня, когда первобытно-общинный строй стал тормозить их дальнейшее развитие, и переход к классовому обществу стал необходимой закономерностью. Местные племена перешли от первобытно-общинного строя к феодализму, минуя рабовла­дельческую формацию.

Сравнительно высокий уровень сельскохозяйственной тех­ники у земледельцев, увеличение количества скота и освоенных пастбищ у скотоводов создали предпосылки для развития ин­дивидуального хозяйства, где широкое применение рабского труда в условиях лесной полосы было невыгодным. Родопле­менная знать эксплуатировала обедневших сородичей, ис­пользуя экономические средства (ссуды при последующей от­работке) и внеэкономическое принуждение с помощью воен­ных дружин. Даннические формы эксплуатации одних племен другими превращались в раннефеодальные. В переходе к фе­одализму, минуя рабовладельческий строй, сыграло роль со­седство, экономические и культурные связи с феодальными государствами — Волжской Булгарией, государствами Сред­ней Азии, а затем и русскими княжествами. Становлению феодальных отношений способствовало и распространение ре­лигий классового общества-христианства из русских земель и мусульманства из Волжской Булгарии и Средней Азии.

В IX-XIII вв. у башкир шел процесс разложения родового строя и формирования соседской кочевой общины при сохранении родоплеменного деления. Развитие частной собственности семей на скот привело к имущественному расслоению в роде, перераставшему в социальное. Родовая и племенная знать, опиравшаяся на военные дружины, присвоила себе право распоряжаться общинными пастбищами, закабаляла свободных общинников, увеличивала свои богатства за счет военных нападений на соседние племена, эксплуатировала труд патриархальных рабов-военнопленных.

Совет старейшин вытеснял народное собрание и превращался в орган власти родоплеменной феодализирующейся знати. Родовые институты становились оболочкой, внутри которой вызревали отношения классового общества. В XIII в. башкиры были включены в состав Золотой Орды, а в XV в. были раздроблены между тремя феодальными государствами: Казанским (западные), Сибирским (зауральские) ханствами и Ногайской ордой (южно-уральские). К концу XV в. в основном завершился процесс формирования феодально-патриархальных отношений. В небольшой степени проявился синтез с феодальными отношениями монголо-татар (появление землевладения союргального типа, не прикрытого уже оболочкой родоплеменных отношений).

. В IX-XV вв. у удмуртов шел процесс разложения родового строя, выразившийся в выделении патриархальных семей и патронимий из родовой общины и формировании соседской (сельской) общины, внутри которой началось имущественное расслоение. Это проявилось в появлении небольших жилищ малых семей на поселениях, в забрасывании в XI-XIII вв. старых родовых центров-городищ, смешении разных типов орнамента на бытовых предметах, выделении богатых и бедных погребений на могильниках. Родовые связи сохранялись долго. Это нашло свое.отражение в использовании родовых святилищ, применении родового принципа захоронения, сохранении пережитков дуально-фратриального деления и воршудной организации, почитании женских предков и женского верховного божества — Шунды-Нумы вплоть до XVIII — XIX вв. Выявлены также сложные космогонические представления древних удмуртов об окружавшем их мире.

Разложение родового строя шло быстрее у южных удмуртов, раньше попавших в орбиту булгарской, а затем татарской колонизации. Медленные темпы его у северных удмуртов связаны с более слабым развитием экономики, не дававшей возможности значительного накопления прибавочного продукта, необходимого для выделения классовой верхушки, с относительной изоляцией этого района и небольшой плотностью населения. Булгары обложили удмуртов данью — примитивной формой коллективной феодальной ренты. Каринское татарское княжество разрушило чепецкий союз племен, что затормозило объединение удмуртов. Здесь не происходило синтеза разных типов феодализма.

Общественный строй коми-пермяков развивался в основном в том же направлении, что и у удмуртов, но более быстрыми темпами. Спорным вопросом до недавнего времени оставался вопрос о времени сложения феодальных отношений. Если А. П. Смирнов в ранних работах по аналогии с удмуртами считал, что феодализм сложился здесь в IX-X вв., а Пермь Великую X-XIII вв. считал ранним феодальным государством, то позднее он согласился с мнением М. В. Талицкого, что до начала массовой русской колонизации коми-пермяки сохраняли первобытно-общинный строй в крайней степени разложения. М. В. Талицкий считал, что ускоряющее влияние на этот процесс оказывала булгарская колонизация и называл весь период X-XIV вв. «булгарской эпохой» в Верхнем Прикамье.

Мы ранее поддержали вывод М. В.Талицкого о формировании сельской общины, но отнесли начало ее сложения не к X, а к XII в., когда наблюдается смешение разных обрядов погребения на могильниках, разных типов орнаментации, появление разных типов тамг на одних поселениях, начинается забрасывание старых родовых центров-городищ. На это время приходится и зарождение частной собственности на землю в виде приусадебных участков рядом с небольшими по размерам жилищами. К. Маркс считал, что в соседской общине в отличие от родовой частная собственность семей на землю сначала проявляется в виде придатка к дому — двора, земельного участка. Однако мы вслед за А. П. Смирновым считали, что в XIV в. у коми-пермяков появляются первые феодальные замки, местная феодальная знать и до присоединения к Русскому государству складывается раннефеодальное княжество — Пермь Великая. В отличие от М. В. Талицкого, мы считали, что заметное влияние волжских булгар на Верхнее Прикамье начинается не с X, а с XII в., после их миграции на север вследствие татаро-монгольского нашествия.

Дальнейшие исследования показали, что имущественное расслоение в IX-XIII вв. проявлялось лишь между семьями. Отсутствие совместных захоронений мужчин и женщин, находки в отдельных женских погребениях предметов роскоши, оружия и частей конского убранства говорят о равноправном положении женщин, о сохранении на севере пережитков матриархата. Сохранение родовых пережитков отмечается и в коми-пермяцких преданиях о Кудым-Оше, который был сыном родового вождя, получив от него власть по наследству. По преданию коми-пермяки жили родами (увтыр), почитавшими своих предков-тотемов. Женщины иногда занимали высокое положение, выполняя функции жриц. Однако власть Кудым-Оша распространялась не только на свой род и племя, но и на всех коми-пермяков. Очевидно, он был главой племенного союза, центр которого находился на городище, носящем его имя (Кудымкар). Предания говорят о постоянных военных столкновениях между родами и их вождями, что характерно для периода разложения родового строя.

При картографировании выявлены группы памятников родановской культуры, отражающие социальную структуру коми-пермяцкого общества. В каждом из двух ее вариантов выделяются по четыре племенных территории, что говорит, возможно, о сохранении дуально-фратриального деления. Между ними находились незаселенные пространства в 50- 70 км. Внутри территорий племен выделяются еще более компактные группы памятников, число которых тоже чаще всего четное (6-8-10). Эти группы находятся на расстоянии от одного-двух до пяти-десяти километров одна от другой; Очевидно, это территории патронимий, которые могут превратиться в соседские общины, даже если формально состояли из родственников.

Такие же группировки памятников были выделены Б. А. Рыбаковым у восточно-славянских племен в VIII-IX вв. В сравнении со славянскими территории соседских общин коми-пермяков находились на большом удалении друг от друга (у славян не дальше 5 км), так же как и отдельные племена (у славян не далее 20-30 км). В восточно-славянских союзах племен также выделяется четное число племенных территорий (2-6-8). Аналогии группировок памятников родановской культуры XII-XV вв. с восточно-славянскими периодами зарождения феодальных отношений говорят в пользу одинакового направления общественного развития, хотя и в более поздний период.

В родановской культуре происходила схематизация тотемических образов Пермского звериного стиля и превращение их в декоративные мотивы, что говорит о постепенном отмирании древних родовых культов и замене их более широкими- межплеменными в виде поклонения антропоморфным идолам, трансформировавшимся позднее в известную пермскую деревянную скульптуру. Предания о Кудым-Оше говорят о почитании всеми комй-пермяками небесных божеств- Солнца и Луны. На Искорском городище обнаружены остатки племенного языческого святилища, связанного с культом огня — Солнца.

В результате расслоения сельской общины у коми-пермяков XV в. сложился небольшой слой феодализирующейся родо-племенной знати, опирающейся на военную дружину, захватывающей общинные земли, эксплуатирующей труд общинников. Она приняла христианство и временно вошла в состав среднего звена русского государственного аппарата. Однако она не превратилась в настоящих феодалов, будучи оттеснена русскими феодалами. Коми-пермяки раньше других народов Урала были втянуты в систему русского феодализма. Зарождение феодальных отношений у них шло однотипно с восточными славянами.

Спорные вопросы общественного строя угорских народов Урала были аналогичны рассмотрении выше. С. В. Бахрушин считал, что накануне массовой русской колонизации в XV в. у них сложились на основе разложения родового строя феодальные отношения, сформировалась иерархия феодальной знати (князей) и первые объединения государственного типа- княжества. В. Н. Чернецов высказал прямо противоположное мнение, что до XIX в. обские угры сохраняли родовой строй в стадии перехода от матриархата к патриархату.

Русские письменные источники, начиная с XV в. упоминают югорских (на Нижней Оби) князей, территория югры делится на станы, выделяются главный (большой) и подчиненные ему князья. Вогульские (по Пелыму, Лозьве, Сосьве, Туре) и кодские (кондинские) князья не были подчинены друг другу. Власть их передавалась по наследству. Так называемые «князья» скорее всего были вождями племен, которым подчинялись родовые старейшины — сотники. «Большой вождь» возглавлял союз племен. Русские летописи упоминают «грады» или «городки» югры и вогуличей. Городища хантов (югры) нижнеобской культуры были небольшими, сильно укрепленными, с бедным культурным слоем. Часть их использовалась как поселения, где найдены остатки земляночных и полуземляночных жилищ (до 10-12), а часть как убежища. Им сопутствуют небольшие родовые могильнки. Так же выглядели и городища юдинской культуры манси. Они имели от четырех-пяти до семи-десяти небольших, жилищ и были удалены друг от друга на расстояние до 20-30 км.

По мнению этнографа 3. П. Соколовой, собственно роды у хантов и манси не сложились. Самые простые объединения у них представляли собой кровнородственные группы патриархальных семей, имевших общего предка — тотема, объединявшиеся в экзогамные фратрии. Только у южных групп манси под влиянием сибирских татар сформировались соседские общины. Небольшие курганные группы макушинского типа и городища и селища туралинского типа оставлены патронимиями или небольшими полукочевыми и оседлыми соседскими общинами сибирских татар XIV-XV вв., вклинившихся в среду угорского населения. С ними сходны оседлые поселения «остяков» сылвенской культуры.

Нет серьезных оснований считать «княжества» угорского населения государственными образованиями, а их общественный строй в XV в. раннефеодальным. До XVIII в. здесь сохранялись пережитки патриархально-общинного строя, которые не были изжиты в системе русского феодализма, коллективное хозяйство и общинная собственность на охотничьи и рыболовные угодья. Имущественное расслоение базировалось на личной собственности на орудия производства и семейной собственности на скот (оленей). Долго сохранялись пережитки матриархата (левират, сорорат, относительное равноправие женщин и т. д.) и первобытные формы религии. Рабство даже в патриархальной форме не получило большого развития. Определенного рода синтезом было вписывание родоплеменных отношений в систему русского феодализма, происходил также их синтез с патриархально-феодальными отношениями полукочевого и кочевого тюркского и тюркизированного угорского населения по обоим склонам Урала.

Предыдущая запись Хозяйствование местного населения Урала
Следующая запись Миграции нерусского населения на Среднем Урале

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика