Быт уральцев в XVIII веке - Строительство

Быт уральцев в XVIII веке

Земледелие на Урале

Основным занятием большинства русского населения Урала в XVII-ХVIII вв. было земледелие. Природно-климатические условия Урала, протянувшегося с севера а юг на две с
лишним тысячи километров, были неодинаковы, и это накладывало отпечаток на развитие земледелия в отдельных районах его.

Песчаные и глинистые почвы, непроходимые леса, скалистые отроги гор затрудняли развитие земледелия в северо-западной части, зато в южной плодородные земли и пастбищные угодья способствовали занятию хлебопашеством и скотоводством.

Развитие производительных сил в сельском хозяйстве Урала происходило в иных, чем в центре страны, условиях. Крестьянская колонизация края завершилась в основном к концу XVIII в. под прикрытием линии крепостей. Земледелие развивалось в условиях продолжавшейся колонизации и постоянной военной опасности, угрожавшей со стороны воинственных кочевников.

Среди переселенцев на Урале в XVIII в. преобладали государственные крестьяне. Частновладельческих, помещичьих крестьян было мало, а дворянское землевладение было незначительным.

Крестьянское хозяйство

В XVIII в. средняя обеспеченность пахотной землей крестьян уральских губерний была выше, чем в центральной России. В конце века на одну душу мужского пола (как известно, при наделении крестьян землей учитывались только они) приходилось земли: в северо-западной части Урала — от 5,8 до 6,4 десятины, в южной — 6 десятин. Но, несмотря на более высокую обеспеченность пахотной землей, уральским пахарям было не под силу увеличить свои посевные площади, которые составляли на северо-западе Урала 1,5—2 десятины, а на юге — 2,3 десятины.

Большое количество пригодных для земледелия и свободных от леса земель на восточном склоне и на юге Урала освобождало русских крестьян от необходимости заботиться о сохранении плодородия почвы. Они обычно сеяли на поднятой ими целине 10—12 лет различные культуры. Когда земля переставала давать урожай, ее забрасывали и переходили на новый участок, где повторялось то же самое. На старую землю возвращались лет через 10, когда истощенная почва естественным путем восстанавливала свое плодородие. Такая система землепользования получила название перелога.

Пахали землю и наездом: крестьянин не возвращался на прежний участок, а постоянно переходил на новые земли.

В северных лесных районах сохранялась подсечная форма земледелия: на участке вырубали лес, сжигали его, засевали злаками и 2—3 года получали неплохой урожай. Богатые черноземы не требовали удобрений, которые, впрочем, применялись редко по причине, с которой мы постараемся разобраться подробнее. При суровой зиме длительность стойлового содержания скота составляла около 200 дней (около 7 месяцев) в году. На такой срок требовалось запасти сена: для лошади — 160 пудов, для коровы — 107, для овцы — 64, то есть всего 321 пуд.

Среднее хозяйство крестьянина обычно составляли две лошади, две коровы, две-четыре овцы, в нем должно было заготавливаться на зиму 642—750 пудов сена.

Но сенокосная пора продолжалась всего 20—30 дней, и за это время среднее хозяйство накашивало около 300 пудов сена. Поэтому реально на лошадь уходило около 75 пудов, на корову и овцу по 37—38 пудов. При минимальном запасе корма корове и овце сена выдавали поровну потому, что кроме сена корова могла питаться еще и соломой. Солома — малокалорийный, без необходимых витаминов продукт, тем не менее в сознании русского человека глубоко укоренилось отношение к сену как к роскоши. Даже такой образованнейший человек XVIII в., как В.Н. Татищев считал, что «скотина ж без всякой нужды без лугов продовольствоваться может одним полевым кормом», т.е. соломой и мякиной.

Он рекомендовал давать коровам и свиньям в качестве корма лошадиный навоз. Такая кормежка приводила к болезням и падежу скота. Скот, содержавшийся впроголодь, давал мало навоза, значит, поля не получали удобрения. Мало помогали и такие приемы восстановления плодородия почвы, как выжигание стерни и выпас скота на поле после снятия урожая. Следствием всего этого было быстрое оскудение почвы и снижение урожайности.

Сельскохозяйственная техника производства

В сельскохозяйственной технике в течение XVII—XVIII вв. значительных изменений не произошло. Хотя плуг стал применяться русским крестьянином уже в XVI в., на Урале главным орудием обработки земли и в XVIII в. оставалась соха с деревянным или железным сошником. Для разработки целины с мощным дерновым покровом использовалась соха-колесуха (с передком на колесах). «Живучесть» сохи объясняется рядом достоинств, которыми она обладала в сравнении с плугом.

Соха имела большую маневренность. В зонах подсечно-огневого земледелия после выжигания леса в земле оставались комли. Маневрируя, крестьянин мог легко их обойти. Универсальность сохи позволяла не только пахать, но и боронить и при этом регулировать глубину запашки. В районах с тонким плодородным слоем использование сохи сохраняло его, т. к. запашка была безотвальной. Соха была легче, ее могла тянуть за собой обычная лошадь, в то время как в плуг нужно было впрягать пару быков. К тому же мокрая земля прилипала к сошникам гораздо меньше, чем к лемеху плуга. Всем этим и объясняется то, что соха сохранялась и широко использовалась в хозяйствах уральских крестьян.

Основные сельскохозяйственные культуры

До прихода на Урал русских местное население иногда было незнакомо даже с тем, что растёт под ногами. Например, несмотря на многообразие грибов, они в пищу не
употреблялись, использовались только мухоморы, содержащие наркотические вещества. Земледелие находилось на крайне незначительном уровне. Оно было примитивным: почва обрабатывалась мотыгой, а сеялись только быстрозреющие злаки, не требующие длительной обработки земли, — ячмень, полба, овес. Местное земледелие являлось лишь подспорьем в промысловом хозяйстве.

С приходом русских устанавливается обычный для центральной и северной частей Русского государства состав сельскохозяйственных культур: рожь и овес. Они были единственными культурами, которые возделывались на государевой пашне. В личном крестьянском хозяйстве ассортимент был шире. Наряду с рожью и овсом выращивались ячмень (третья по размерам посевов культура), пшеница, полба, гречиха, горох. Уже в XVII в. начинают внедряться и посевы конопли. Русское земледелие значительно расширило число возделываемых культур и изменило соотношение между ними: ячмень уступил свое место ржи, а полба — пшенице.

Посевы ржи преобладали в западных районах Среднего Урала, а пшеницы — в восточных.

В XVIII в. на огородах уральских крестьян появились брюква, редька,свекла, огурцы, капуста, мак, подсолнечник. Районы Перми и Кунгура славились своими огурцами, а Шадринский — дынями и арбузами. Во второй половине XVIII в. в крестьянские хозяйства Западного Урала пришел и картофель, но на восточном склоне он остается неизвестным даже к началу XIX в., лишь к 1840-м гг. «второй хлеб» получает распространение на Урале.

Урожайность является одним из важнейших показателей состояния сельского хозяйства.

Раньше для зерновых культур она определялась в самах, то есть учитывалось соотношение количества высеянного и собранного зерна. Если урожай равнялся сам—3, это означало, что собрано было в 3 раза больше, чем ушло семенного материала. Урожайность основных культур по России в целом показана в таблице на данной странице.

В различных районах Урала во второй половине XVIII в. урожаи зерна значительно разнились. В западных (Чердынский, Соликамский уезды) они составляли 4—5 самов, а в восточных (Камышловский уезд) — 7—9 самов. Однако высокие урожаи не отличались устойчивостью. Например, по официальным данным, в 1763 г. возле Троицка был собран урожай, равный по номиналу: «против оного севу в урожае приплоду не было, а взяты одне семена….» В Верхотурском уезде в XVII в. урожаи ржи и овса за 40 лет снизились в 2—6 раз. Главная причина падения урожаев заключалась в том, что поля истощались, а недостаток удобрений не позволял восстанавливать и поддерживать плодородие почвы.

О состоянии земледелия судят и по частоте неурожаев. В России, как и на Урале, в XVII— XVIII вв. они случались каждые 5—6 лет.

В конечном итоге на урожайности сказывались многие факторы: качество почвы, годовые колебания климата, недопашка, недосев, дефицит удобрений, приказчичье и крестьянское нерадение, экономическая незаинтересованность и неприспособленность к новым условиям хозяйствования.

Тем не менее, развитие хлебопашества позволило создать свой хлебный рынок и наладить снабжение зерном и мукой уральских городов, крепостей и заводов.

Скотоводство

Скотоводство было особенно развито на Южном Урале. Богатые башкиры-кочевники владели огромными стадами: по тысяче и более лошадей, по две тысячи овец. В стадах казахов насчитывалось до трех тысяч овец. У русских зажиточных крестьян было по 200 и более лошадей и овец. Бедными считались башкиры, хозяйства которых насчитывали
15 лошадей и 5 коров. Появились новые улучшенные породы лошадей в результате скрещивания русских, башкирских и казахских пород. Очень ценился на ярмарках азиатский крупный рогатый скот, который продавали русским башкиры, калмыки и каракалпаки.

В Оренбурге, Троицке, Челябинске можно было частенько встретить верблюдов, приходивших с караванами из Средней Азии. Неприхотливость и выносливость делали это животное незаменимым в хозяйстве. Рыночная цена его была довольно высокой — 40—60 рублей; (За башкирскую лошадь отдавали 30—50 рублей.)

Охота

Охота была распространена на Урале повсеместно. К сожалению, уже ко второй половине XVIII в. особо ценные виды пушных зверей ( соболь, бобер) были почти полностью истреблены. Тем не менее, и в это время охотники добывали множество зверей, чьи шкурки ценились. Особенно разнообразной была добыча на Южном Урале, где встречались обитатели и лесов, и степей. В числе распространенных были: белка, барсук, волк, выдра, выхухоль, горностай, заяц, ласка, лисица (рыжая, бурая и чернобурая), корсак (степная лисица, шкура которой играла роль денежной единицы у казахов), норка, росомаха, рысь, сурок и др.

Пчеловодство

Пчел в ульях держали в основном русские, а бортничеством славились прежде всего башкиры. Они без вреда для деревьев выдалбливали в соснах, дубах, липах отверстия, в которых поселялись дикие пчелы. К зиме, когда пчелы образовывали рой, эти отверстия закрывались от дождя и снега. Бортничество приносило ощутимый доход: число бортневых деревьев у одного человека нередко доходило до тысячи, на каждом из которых было по 2 — 3 бортня с пчелами.

Рыболовство

Повсеместным занятием населения было и рыболовство, но особенно большой доход оно приносило яицким казакам. Летняя ловля неводом у них называлась плавленьем, а зимняя — багреньем. Багренье на Яике проходило следующим образом. Осетры и белуги (особенно ценные виды семейства осетровых рыб, их размер мог достигать трех—пяти метров, а вес доходить до нескольких центнеров) на зиму искали на реке глубокие места и залегали в них от дна до самой поверхности льда так плотно, что одна рыба лежала на другой. Речные ямины иногда достигали более километра в длину. Их отыскивали казаки и войсковые атаманы. И старшины устанавливали строгое наблюдение: до положенного срока никто не имел права ловить и пугать рыбу.

Для багренья назначался день после Рождества Христова. Казаки собирались у войсковой канцелярии на запряженных лошадьми санях. (К багренью допускались только те, кто нес действительную службу.) По сигналу из пушки казаки во весь опор скакали на место багренья, где рубили проруби. Багор, длинный шест с острым крюком на конце, опускали в воду и вращали его, потревоженная рыба сама напарывалась на крюки. Иногда попадались такие экземпляры, что вытащить их на лед одному человеку было не под силу. В таком
случае счастливец мог позвать соседей, которые увеличивали прорубь и помогали извлечь добычу, но тогда этой рыбой полагалось делиться. Выбагренную рыбу продавали или в Яицком городке, или прямо на берегу специально съезжавшимся купцам. Багренье продолжалось иногда по целому месяцу в разных местах. Наиболее удачливые казаки добывали по 50 и более экземпляров.

Продукты питания

Пища уральцев незначительно отличалась от обычной для жителей центра России.

Зерновое направление сельскохозяйственного производства определяло круг основных продуктов на столе. Православие предписывало верующим воздерживаться от пищи животного происхождения во время продолжительных постов, а также в каждые среду и пятницу на неделе. Поэтому в различных слоях населения готовили пищу в основном из одних и тех же продуктов.

Помимо хлеба, выпускаемого из муки различных сортов, были распространены и другие изделия из теста — калачи, баранки, пряники, пироги с самой разнообразной начинкой.

Леса, реки, озера, изобиловавшие дикими животными, дичью и разнообразной рыбой, позволяли вносить разнообразие в рацион питания.

Из овощей главное место на столе занимала репа, игравшая до XIX в. такую же роль, как сегодня картофель, и капуста. Ели свежими и заготавливали впрок ягоды. Основными напитками были мед, пиво и квас, приготовляемый из ячменя, ржи и ягод. К концу ХVII в. в городах завоёвывает признание чай, ввозимый из Средней Азии. В целом пища уральцев отличалась от еды жителей западной части России большим разнообразием всевозможной дичи, рыбы, ягод и отсутствием фруктов.

Об основных продуктах, продававшихся на ярмарках в Челябинске и ценах на них можно составить представление по заметкам академика И. Фалька. Он писал:

«Обыкновенные съестные припасы здесь в изобилии. С 1760 по 1770 год были средние цены следующие: 1 пуд ржаной муки стоил 14 коп., муки пшеничной — 20 коп., круп гречневых — 22 коп., проса — 30 коп., говядины — 33 коп., баранины — 32 коп., свинины — 65 коп~, пара уток—5 коп., пара тетерок—5 коп., пара кур —10 коп., 15 яиц —
3 коп., 1 пуд мерзлых больших щук—40 коп., мелких — 20 коп., налимов — 20 коп., сотня сушеных окуней —18 коп., сотня сухих крупных карасей — 15 и 16 коп., фунт меду — 9 коп.»

Предыдущая запись Административное устройство Урала по XVIII век
Следующая запись Церковь православная на Урале

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика